Публикации » Публикации за декабрь 2013 г. » Двойные стандарты христианской морали. Благословенные и святые

Двойные стандарты христианской морали. Благословенные и святые

Есть такое выражение: «двойные стандарты». Оно часто употреблялось в советские времена, особенно в годы «холодной войны». «Двойные стандарты буржуазной морали», например. Но не утратило это словосочетание своего значения, равно как и актуальности, и в наши дни.

С двойными стандартами сталкиваться приходится, увы, на каждом шагу. «Один пишем, два в уме» – чем не двойной стандарт? Или бухгалтерия – «черная» и «белая». Или отношение, и подход, и требования – совершенно различные – к своим и чужим, к власть имущим и не имущим вообще ничего, к тем, кто может что-то дать, и к тем, с кого нечего взять. Или: одно думаем, а другое говорим, одно – дома, за стенами, за дверями, а другое – на людях; в сердце – горькая зависть и злоба, а на устах – елей…

Ряд этот долгим получится, если продолжать. И малопривлекательным. И не стоит, пожалуй, – какой в этом смысл! Мало ли в мире зла? – Да он вообще во зле лежит! Что с него, мира, взять и с людей мирских…

Лучше вопросом, который куда важней, задаться: а как с двойными стандартами у нас, христиан? Миновала ли наше общество эта беда, или мы и тут как все, не лучше ничем?

К сожалению, не миновала… Причем у нас плюс к общим еще и свои симптомы данной болезни, особенные. Какие? Да вот хоть… Есть люди как люди, обычные, а есть мы, православные. Мы, может, по качествам и проявлениям своим человеческим и не хороши, но все равно самые замечательные – именно потому что православные.  
Или еще. Идет женщина на службу. На голове платочек, на лице косметики ни грамма, взор кроткий, в землю обращенный, весь вид выражает смирение и покорность – Богу, людям, доле своей женской. В храме она – само благоговение. «Батюшка, благословите… Сестрица, не передадите ли свечу к празднику…» А вот служба кончилась. Платочек – в сумочку, взгляд по сторонам, до работы добежит, а там уж и макияж, и перемывание косточек коллегам, и прочая, прочая… И у мужчин – то же почти, без платочка только и макияжа. Не про всех, конечно, речь, но такой уж это изъян, вполне оформившийся, жизни нашей христианской – деление на «в храме» и «вообще».

И еще. Православная семья: папа, мама, дети подрастают понемногу, иногда не слушаются, иногда вопросы разные сложные задают, иногда вообще с родителями спорят. Спорят, потому что видят: учат их папа с мамой хорошим, правильным вещам, а сами… А сами по-другому поступают. Совсем.

А иногда и не семья это, а приход. И не папа с мамой, а мы, батюшки. И не дети, а прихожане. И все то же – непослушание, вопросы сложные, споры опять-таки. И причина этого – вышеназванная.

Все это – те же двойные стандарты, которых вообще бы быть не должно, а уж у нас, учеников Христовых, тем паче. Хотя… Хотя нет, на какие-то двойные стандарты, на определенный их вид право мы имеем, даже более того – долгом в отношении их связаны. Это то, что нашего отношения к людям касается и к себе самим.

Как ведь бывает? Читаешь Евангелие, читаешь святых отцов и радуешься: вот она, истина о Боге, жизни, о человеке. Все тут сказано о том, как надо жить, поступать, думать и чувствовать даже. И как этому научиться. И как совершенствоваться. Потом закрываешь книгу, смотришь: а вокруг-то не так все! Что делается! Как люди живут, что творят, что себе позволяют! И причем не безбожники только, но и свои, единоверцы то есть. Как же не стыдно им!

Мы о них все знаем, все механизмы действия их страстей ясны для нас. Почему он так выразился, из-за чего так поступил: по гордости, по зависти, по памятозлобию – мы в этом сразу разберемся. Вот что об этом Господь говорит… А вот что апостол Павел пишет… А вот что Лествичник с аввой Дорофеем разъясняют…

Ну, и что о них сказать, как их оценить – тоже прекрасно знаем: в Писании находятся совершенно четкие критерии для того, чтобы можно было отличить доброе дерево от худого, от того, которое близко к посечению.

Верно все. Только чудно как-то, шиворот-навыворот. Нам Евангелие дано, чтобы мы в нем самих себя, словно в зеркале, увидеть могли. И ужаснуться. И раскаяться в том, каковы есть. И взяться за себя всерьез – за работу над собой, за самоисправление. А творения святых отцов, которые сами этим путем прошли, – в помощь нам, во вразумление, во облегчение наших трудов: всегда проще, когда есть чей опыт к своей жизни приложить.

Мы же все эти дары не по назначению используем, не себя, но других изучаем и судим, не себя, но их «исправляем». И именно из-за этого зачастую на свое «бревно» ни внимания, ни времени, ни сил не остается. Все на чужие «соринки» уходит.

Тоже своего рода «двойные стандарты». Но это не те, конечно, о которых я говорю, что они одновременно и право наше, и долг. Те – другие.

«Самих себя испытывать и самих себя исследовать» (ср.: 2 Кор. 13: 5), себя осуждать и охуждать, а на чужие недостатки не смотреть даже, не заниматься ими, не притуплять тем самым зрения и чувствования духовного своего.

«Искать пользы не своей, но ближнего своего» (ср.: 1 Кор. 10: 24), собственной же того ради нередко пренебрегая.

«Прощать друг друга, как и Бог во Христе простил нас» (ср.: Еф. 4: 32), не требуя такого же отношения к нам ото всех, да и вообще – от кого бы то ни было.

Любить, не ожидая ответной любви, помогать, далеко не всегда надеясь на подобную помощь, миловать, даже если люди немилосердны по отношению к нам.

И многое, многое другое… То, что можно было бы, вероятно, в максимальном выражении сформулировать так: мы должны всем, и никто не должен нам.

Вот они, двойные стандарты евангельские. Благословенные и святые. Те, систему которых нам необходимо принять, если хотим и правда христианами быть. Бремя их – мучительное и в то же время легкое, и иго – суровое, но вместе с тем бесконечно благое. Кто возьмет на себя это бремя и подклонится сему игу, столько всего узнает, столько всего поймет! В том числе – вот удивительно! – и как той раздвоенности, двойственности избежать, которая мир наш раскалывает, разрывает, как цельности и исцеления достичь…

Игумен Нектарий (Морозов)
источник: Православие




 
РПЦ
Митрополия
Оптина
Закамье