Таинство Причастия

Почти каждый день в православных храмах совершается главное богослужение Церкви — Литургия. Более того, православные утверждают, что христианам недостаточно просто читать Библию и следовать учению Христа, им нужно регулярно причащаться за Литургией.

Что же это такое — причащение? Некий обряд, придуманный в Средние века и не имеющий отношения к Библии, как считают некоторые? Вовсе нет. Таинство причащения — в самом центре Нового Завета; в некотором смысле оно и есть Новый Завет между Богом и человеком.

            Что это значит — «есть плоть»?

Библия, как известно — это книга, полная поэтических образов и метафор. К примеру, в Евангелии Христос называет Себя и добрым пастырем, и виноградной лозой, и дверью, и путем…. Но конечно, всем было совершенно ясно, что это метафоры: Он ни в каком смысле не был ни дверью, ни лозой, и с Ним нельзя было обращаться, как с этими предметами, но среди Его качеств были и такие, в которых обнаруживалось сходство с дверью или лозой. Никого такие обороты речи, конечно, не смущали.
Но есть в Евангелии и нечто совсем другое. Однажды Христос назвал Себя «хлебом жизни», данным с небес, и добавил: истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни (Ин 6:53). Такие странные слова не просто заставили задуматься досужих зевак, но и оттолкнули от Христа некоторых учеников, навсегда оставивших Его. Интересно заметить, как отреагировал Сам Христос на их уход. Не хотите ли и вы отойти? — спросил Он оставшихся. И тогда Петр ответил: К кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни, и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога Живаго (Ин 6:67-69).

Современному человеку слова Христа о Себе как о «хлебе жизни» могут показаться непонятными, а то и вовсе бессмысленными. Но почему же для учеников Господа заявление «есть плоть, пить кровь» прозвучало так серьезно, стало развилкой, на которой человек решал, остаться ли ему с этим Чудотворцем или пойти своим путем?
Дело в том, что, с одной стороны, эти слова вступали в вопиющее противоречие с требованиями ветхозаветного закона, которому подчинялись слушатели Иисуса. Кровь была для них носителем жизни, пить ее или готовить из нее пищу строжайше запрещалось. Евреи, когда забивали животное, даже если это не была жертва, все равно обязаны были вылить всю кровь на землю: считалось, что в крови содержится душа, а душа принадлежала только Богу. А что уж говорить о человеческой крови или о том, чтобы есть человеческое мясо! Ничего более запретного и представить себе невозможно.
С другой стороны, эти слова ясно указывали на жертвенный пир. В те времена и евреи, и язычники постоянно приносили жертвы. В некоторых случаях жертвенных животных сжигали на алтарях целиком, но в большинстве случаев часть мяса съедали жрецы и те, кто приносил жертву. Таким образом люди символически участвовали в совместной трапезе с божеством, что и было своего рода кульминацией всякого культа — и поклонения Единому Богу у израильтян, и поклонения разным богам у язычников. И по сей день мы отмечаем торжественные, радостные или скорбные дни, собираясь за общим столом с теми, кто нам дорог, с кем мы чувствуем себя единым целым.

Иисус тоже много говорил о пирах; брачный пир для Него был обычной метафорой Царства Божьего. Здесь Он тоже явно указывал на такой пир. Но почему же вместо роли хозяина пира Он присваивал Себе роль главного блюда?! Понять это можно только в одном смысле: Он представлял Себя Жертвой, Которая будет заклана ради этого пира.

                                                     Кровь Нового Завета

Такой пир действительно состоялся в канун ветхозаветной Пасхи. В христианской традиции его называют Тайной Вечерей. В канун праздника Пасхи каждая еврейская семья должна была зарезать ягненка или козленка (кто не мог себе этого позволить, объединялся с соседями) в память о том, как в ночь перед исходом израильтян из Египта они принесли в жертву такое же животное и его кровью пометили свои двери. В ту ночь, как повествует книга Исход, ангел Господень умертвил всех первенцев египтян, но дома евреев, отмеченные кровью ягненка, остались нетронутыми.

На праздник Пасхи Иисус с учениками пришел в Иерусалим. Позади были триумфальный вход в город, каверзные вопросы фарисеев, подозрительность переменчивой толпы. Впереди были арест, неправый и скорый суд, крики «Распни Его!», Крест на Голгофе. Но этот вечер принадлежал им, узкому кругу учеников во главе с Учителем. Они собрались на свой праздничный ужин. А дальше… Матфей описывает это так: И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов (Мф 26:26-28). Другие евангелисты запомнили Его слова немного иначе, но общий смысл не меняется. Вот как звучат они у Луки: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание… сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается (Лк 22:19-20).

На сей раз никто не высказал удивления, хотя слова эти звучали не менее загадочно. Что это за «Новый Завет»? Это сегодня мы привыкли, что книга с таким названием стоит на полке, но тогда эти слова звучали примерно как «новое небо и новая земля». Завет был заключен давно, и он был один — договор между Господом и избранным Им народом, Израилем. Собственно, с этого договора и началась история Израиля как народа, он определял весь ее ход и смысл — и какой же завет можно было заключить в дополнение к нему? Правда, у пророков можно было встретить предсказание, что однажды с израильтянами будет заключен «новый завет» (например, Иер 31:31), но уж, конечно, такое торжественное событие не могло происходить в небольшой комнате, прямо так, за ужином... Ведь когда заключался прежний Завет, весь израильский народ собрался у подножья Синайской горы, он три дня и три ночи готовился к этому событию, но на гору взошел только Моисей. Это походило на землетрясение или извержение вулкана: окутанная дымом гора сотрясалась, раздавался громовой голос. Но здесь-то не было ничего подобного! И почему Он говорил о крови?..

Заключение прежнего завета было скреплено кровью жертвенного животного: тогда первосвященник налил ее в чашу и окропил ей и Ковчег Завета (символический трон, на котором как бы восседал среди Своего народа Господь), и весь израильский народ. Представление о том, что именно жертвенная кровь служит своеобразной печатью на договоре, было общим для всех народов древности, равно и для израильтян, и для язычников — ведь это была форма совместной священной трапезы договаривающихся сторон.

В тот вечер в той комнате не проливалась кровь. Однако ночью Иисус был арестован, и на следующее утро толпа во дворе Пилата кричала: кровь Его на нас и на детях наших! (Мф 27:25). Те, кто подстрекал народ выкрикивать эти слова, имели в виду, что принимают на себя ответственность за смерть этого человека, снимая ее с Пилата. Но если вспомнить жертвенную кровь, которой был окроплен народ при заключении прежнего Завета, событие обретает и иной смысл: на всех собравшихся, на весь израильский народ, на всё человечество падали брызги новой жертвенной крови. Хотя тогда еще, кажется, никто этого не понимал.

А потом было Распятие. Жертвенным ягненком (по-славянски «Агнцем») этой новой Пасхи стал сам Иисус. Евангелисты подчеркивают, что Его смерть даже в деталях совпадала с тем, как резали пасхальных барашков или ягнят (например, нельзя было ломать им кости — Ин 19:36). Конечно, дело не просто во внешних совпадениях, а в самой сути — жертвенная смерть Иисуса Христа на Кресте открывала возможность совершенно новых отношений между Богом и человеком, причем этот Завет был заключен не с отдельным народом, но со всем человечеством. Точнее, с теми людьми, которые пожелают в него войти.

Не случайно Тайная Вечеря была действительно тайной, очень домашней: принятие Нового Завета есть дело личного выбора. Человек сам, осознанно и добровольно должен сказать Христу «да», в каком-то смысле — встретить Его лицом к лицу. Это не значит, что такой встречей всё и закончится, ведь Иуда тоже был на Тайной Вечере, после чего немедленно отправился совершать свое предательство. Но даже для него, каковы бы ни были его мотивы, Тайная Вечеря стала несомненной точкой отсчета, моментом главного выбора.




 


РПЦ

Митрополия

Оптина

Закамье